эпизод недели
дуэт недели
цитата недели от ANTONIN DOLOHOV
ничего вы не понимаете
а у меня, может быть, страстный роман со счётчиком, но мы слишком друг от друга далеко, и поэтому приходится использовать помощь Люми с передачей сообщений
всегда любил эпистолярный жанр
пост недели от BAPTISTE PUCEY
Из размышлений Пьюси вывел звук с силой распахнувшейся двери. Батист, чуть поморщившись от грохота, повернул голову в сторону вошедшего, и изумление отразилось на его лице, когда вместо Пиритса взгляд наткнулся на знакомые черты лица. Не успел мужчина отреагировать, как веревки от заклинания девушки опутали Пьюси посреди груди, сдавливая ребра и заставляя судорожно выдохнуть резко не хватающий воздух из легких.
-Диффиндо! - напрягаясь, чтобы сопротивляться сильнее сдавливающим путам, применил невербальное заклинание Батист, в следующее мгновение чувствуя, как веревки спадают, позволяя вздохнуть воздух полной грудью.
Мужчина пытался выровнять дыхание, не отрывая взгляда от Олисии.
Пьюси знал, что с ней произошло, он помнил тот день, когда кто-то из Пожирателей обмолвился о том, что Рейс была схвачена и взята в плен. Ее держали в подземельях Малфой-Мэнора, как и всех, кого брали в плен. Батист прекрасно понимал, что с ней делали Пожиратели, какие страдания пришлось пережить хрупкой девушке. Пожиратели были изощрены в пытках, тем более, когда к ним в руки попадали полукровки. Тут уже никто не сдерживал своих самых ужасных порывов, и пленникам доставалось сполна.

1978-1979 год, декабрь — февраль

[02.12.1978] любой ценой - Baptiste Pucey до 05.06
[21.12.1978] семейное дело - Bellatrix Lestrange до 04.06

Marauders: Close enemy

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: Close enemy » Билет на Хогвартс-экспресс » Регистрация НПС


Регистрация НПС

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

В этой теме вы можете регистрировать НПС - неканонических персонажей, которых вы хотите отыграть не на постоянной основе (например всего несколько эпизодов). Регистрация нужна в первую очередь для того, чтобы ваш соигрок понимал с кем имеет дело.
НПС отыгрываются под маской, новый аккаунт регистрировать не нужно.
Внешность за НПС не придерживается и передается игрокам по необходимости.

NAME SURNAME
Имя Фамилия
/ваше изображение, по высоте не должно превышать 300px/
имя знаменитости на английском

Возраст:

Статус крови:

Деятельность:

Лояльность:

ДОСЬЕ


Описание героя, важные факты из жизни персонажа, деятельности, характера и т.д.

Статус НПС: могут ли другие игроки играть под маской этого персонажа или нет.

Код:
[quote][align=center][size=18][font=Times New Roman][b]NAME SURNAME[/b][/font][/size]
Имя Фамилия
/ваше изображение, по высоте не должно превышать 300px/
[i][size=10]имя знаменитости на английском[/size][/i]
[/align][/quote]
[quote][table layout=fixed width=100%]
[tr]
[td][b]Возраст:[/b][/td]
[td][b]Статус крови:[/b][/td]
[/tr]
[tr]
[td][b]Деятельность:[/b][/td]
[td][b]Лояльность:[/b][/td]
[/tr]
[/table][/quote]
[quote][align=center][size=16][font=Times New Roman]ДОСЬЕ[/font][/size][/align][hr]
Описание героя, важные факты из жизни персонажа, деятельности, характера и т.д. [/quote]
[b]Статус НПС:[/b] могут ли другие игроки играть под маской этого персонажа или нет.

+2

2

SOPHIE PRISCILLA ABBOT
Софи Присцилла Аббот
https://i.imgur.com/kf82aO7.gif https://i.imgur.com/05ZvrgK.gif https://i.imgur.com/uSTKUuv.gif
hannah murray

Возраст: 17

Статус крови: чистокровная

Деятельность: безработная

Лояльность: нейтралитет

ДОСЬЕ


- Софи родилась четвертой девочкой в семье Аббот. Старшие сестры были практически погодками, в то время как маленькая Софи появилась на свет спустя четыре года после рождения самой младшей сестры - Пенелопы. Родители, ждавшие мальчика, были мягко скажем - разочарованы. Тем более что Софи родилась недоношенной на два месяца, очень слабой. Целители пророчили ей раннюю смерть, но маленькая девчушка крепко держалась своими ручонками за жизнь. Миссис Аббот, уставшая от воспитания трех неугомонных леди, и постоянного давления родственников, ожидающих наследника, спихнула заботы о Софи на кормилицу и домовиков, заявив что у неё нет времени на возню со слабым и больным недоразумением что вышло из ее чрева. В последствии она не раз жалела о собственных словах, но её жалости всегда хватало не на долго.

- Девочка действительно росла очень болезненной. Практически половину своего детства она провела в собственной постели в кровати. Помимо часто накатывающей слабости, от которой немели руки и ноги, и гасло сознание - она легко подхватывала любую болячку, простужалась от малейшего сквозняка или глотка слишком холодного сока. Удивительно, как Софи не подхватила драконью оспу, от которой умер её дядя! Из-за этого многие радости детской жизни были ей недоступны, многое не позволялось из-за опасения навредить её здоровью еще больше. Сёстры, будучи намного старше девочки, никогда не брали её в свои игры, отговариваясь тем, что это небезопасно. Только младшая Пенелопа приходила иногда поиграть с ней в куклы или почитать вместе сказку, а потом воображать себя великими волшебницами или принцессами. Она всегда была добра к Софи, чем заслужила её безграничную любовь. Всегда живая и энергичная, Пенни буквально фантанировала идеями. Софи всегда хотелось походить на нее, в лучшие свои дни она бегала за Пенелопой хостиком и едва ли не заглядывала в рот. После уезда Пенни в Хогвартс, Софи чувствовала себя еще более одиноко.

- Спустя шесть лет после рождения Софи, будучи уже немолодой женщиной, миссис Аббот все-таки попытала счастье в последний раз - судьба подарила ей долгожданного сына. С тех пор и без того редкие крохи любви, достававшиеся девочке от матери иссякли и всё внимание было перенаправлено на маленького Уильяма. Софи тоже была бы не прочь полюбить брата, но Уильям рос избалованным засранцем, и отношения у них никак не складывались.

- Из-за слабого здоровья родители отказались отдавать девочку в Хогвартс. Это очень расстроило Софи, но вместе с тем, она понимала, что подобное решение весьма справедливо. Она до сих пор хранит письмо в своей маленькой коробке с "сокровищами" - памятными по той или иной причине безделушками. Образованием девушки занимался нанятый учитель, которого Пенелопа обзывала узколобым флоббер-червем и проклятым сексистом, поскольку он преподавал лишь то, что считал нужным для образования юной леди, чье единственное предназначение в жизни - замужество. Софи довольно посредственная колдунья во многих областях, но сильно поднаторела в травологии и зельеварении, скорее из практических целей — чтобы самой себе варить лекарства. К слову, благодаря зельям, к 16ти годам приступы стали случаться намного реже.

- Часто Софи чувствует себя тенью в собственном доме. Робкая и тихая от природы и воспитания, она нечасто высказывает своё мнение. Из-за здоровья ее практически никогда не брали на светские рауты, мероприятия ли визиты вежливости. У неё не было друзей сверстников, да и друзей в принципе - кроме Пенелопы. Запертая в четырех стенах, слабо представляет что творится в мире, из-за чего Пенни частенько над ней подшучивает. Именно от неё, а так же от подслушанных разговоров (плюсы быть невидимкой в глазах окружающих), складывает своё представление о внешнем мире и людях, что в нем живут. Местами нелестное, местами излишне идиллическое.

- Имеет ангельский голосок и хорошо поет. Плоховато знает французский, языки ей не даются. Умеет и любит играть на фортепиано. Боится летать и не умеет трансгрессировать. Любит читать сказки, стихи и беллетристику, достаточно романтичная натура. Много времени проводит в саду, на солнце - ей нравится ухаживать за растениями, дарить им свою заботу и любовь, разговаривать с ними, рассказывать истории и делиться секретами.

- Все ее сестры давно вышли замуж - кто-то был удачно продан, кто-то даже (разумеется Пенелопа) не менее удачно - по любви. Софи знала, что и её не обойдет эта судьба. В какой-то мере она даже мечтала о замужестве. О том, что ее муж окажется хорошим человеком, вытащит её из этого большого, но одинокого дома, покажет мир, полный красок, о котором рассказывала Пенни, и несомненно полюбит её. Она мечтала, самозабвенно и без оглядки, о том что когда-нибудь станет счастливой. Но жизнь была очень похожа на её мать - она крайне редко смотрела на Софи благосклонно. Ей достался он - самый ужасный мужчина на свете. Амикус Кэрроу.
Он пугающий, непредсказуемый, насмешливый, грубый - Софи не имеет никакого представления о том, как вести себя с ним. Ей кажется, что ее продали из одной клетки в другую. Ей кжется, что её предали - разве может отец пожелать такого мужа для собственной дочери? Пусть нелюбимой, но родной? Неужели ей всю жизнь предстоит играть роль призрака в собственной судьбе? Неужели ей никогда не познать счастья?

Статус НПС: нет.

[nick]Sophie Abbot[/nick][icon]https://i.imgur.com/rO9ySdZ.png[/icon][status]cнаружи так много света...[/status][lz]<span><a href="http://closeenemy.ru/viewtopic.php?id=45&p=2#p210813">Cофи Аббот, 17</a></span>серая мышка в замке <a href="http://closeenemy.ru/profile.php?id=107">дракона</a>, призрак несбывшихся надежд.[/lz]

+6

3

EUGENE JOSEPH CROSBY
Юджин Джозеф Кросби
http://forumfiles.ru/uploads/0019/cc/52/344/160038.gif http://forumfiles.ru/uploads/0019/cc/52/344/880634.gif http://forumfiles.ru/uploads/0019/cc/52/344/721707.gif http://forumfiles.ru/uploads/0019/cc/52/344/777401.gif
Anton Lapenko

Возраст: 27

Статус крови: полукровный

Деятельность: корреспондент журнала «Какой колдун»

Лояльность: нейтралитет

ДОСЬЕ


✒ Юджин родился в семье волшебницы и магла, с самого рождения путешествовал по Британии, Ирландии и Шотландии с бродячим цирком.
✒ Мать – Анна Козловская. Эмигрантка еврейского происхождения, родом из СССР. По ее словам, покинула страну по политическим причинам. Почти сразу после приезда в Британию присоединилась к цирку-шапито, где и познакомилась с Джозефом Кросби, отцом Юджина. Тот был метателем ножей и завидным холостяком. Не исключен факт того, что для стимулирования интереса к своей персоне, волшебница применила любовное зелье. Впрочем, даже несмотря на вмешательство в дела амурные на раннем этапе, пара Кросби жила душа в душу, и даже сделала сенсационный номер (не без помощи умелой волшебной руки Анны), в котором пули, выпущенные из заколдованного пистолета, летали по невероятной траектории, прежде чем поразить яблоко, сливу или монету в руках у ассистентки. Эта парочка была известна на всю страну, а билеты на их выступление разбирались, как горячие пирожки.
http://forumfiles.ru/uploads/0019/cc/52/344/380232.gif
✒ В 1951 году на свет появился Юджин, которого русскоязычная мама упорно звала Женей и никак иначе. В то же время Анна рассказала мужу о мире магии.
✒ Все свое детство Женя был настоящим цирковым ребенком. Прятался от клоунов, воровал парики, лазал по трапеции. Примерно в 6 лет мальчик слишком сильно прыгал на батуте и ударился головой об ветку клена. С этого возраста в его поведении появились заметные странности, которые списывали на неординарность характера. Кто поймет эти «цирковых»!
✒ В 11 лет получил письмо из Хогвартса (что очень удивило мать), после недолгих семейных совещаний все-таки отправился на учебу в Школу Чародейства и Волшебства, где был определен на Пуффендуй. Уже со второго курса начал писать краткие заметки, раскрывать тайные заговоры по завоеванию мира ожившими картинами и упорно утверждать, что в Хогвартсе есть потаенная комната с говорящими лягушками, у которых из туловища торчат пять лап. 
✒ По окончанию школы устроился работать младшим сотрудником в мелкую желтую газетенку. Позже был принят в штат журнала «Какой колдун», где до сих пор отвечает за долгие исследования в подполье и самые скандальные статьи. Всерьез его в издательстве никто не воспринимает, но почему-то его писанина пользуется популярностью у людей. Особенно у самых странных членов магического сообщества.
http://forumfiles.ru/uploads/0019/cc/52/344/171701.gif
✒ Женя – чудик в прямом смысле этого слова. Может два дня просидеть на елке, чтобы проследить за подозрительной миграцией птиц, а потом настрочить сенсационную статью об оборотнях-чайках, которые крадут магловских детей. Хотя и не настолько идиотические статьи из-под его пера порой тоже выходят.
✒ «Мастер» перевоплощения. У Юджина почти 20 различных образов, для использования которых не нужно даже оборотное зелье. По его мнению, под этими личинами его очень трудно узнать. Спорить с Юджином не будем, но отметим, что усы всегда при нем.
✒ Любит петь похабные песни лежа в ванной.

Статус НПС: если кто-то очень хочет, могу дать погонять. Но заранее оговорить в ЛС надо, для каких целей будете использовать.
[icon]http://forumfiles.ru/uploads/0019/cc/52/344/485844.jpg[/icon][status]Для своих просто Женя[/status][nick]Eugene Crosby[/nick][sign][/sign][lz]<span><a href="ссылка на анкету">Юджин Кросби, 27</a></span> скандальный журналист издания «Какой колдун». Придерживается нейтралитета. Маскируется лучше хамелеона.[/lz]

Отредактировано Balthasar Wade (2020-05-24 08:12:33)

+7

4

ALEXANDER ETTORE SELWYN
Александр Этторе Селвин
http://sg.uploads.ru/A6pvC.gif
Michael Fassbender

Возраст: 51 (31.01.1927)

Статус крови: абсолютная чистокровность мозга.

Деятельность: дипломат в Отделе международного сотрудничества ММ, представитель международного бюро магического законодательства.

Лояльность: Пожиратели Смерти, семья. Выбор не так велик, как может показаться.

ДОСЬЕ


Начать следует с того, что с таким цирком с конями, как у мистера Селвина в составе родни, особенно не побалуешь. Цирк, собственно, достаточно велик:
Генрих Селвин — отец, благополучно на том свете (1895 — 1951)
Мадлен Селвин (Медичи) — мать, с совершеннолетия младшего сына предпочитает большую часть года проводить в Италии, где ей самое место (1898)

Реджина Селвин (Моро) — жена, покинула этот мир (1933 — 1965)
Кассиус Селвин — сын, пока ещё наследник (1951)
Лиллиан Селвин — внучка, дочь Кассиуса. Моллюск, ибо стеснения и страха перед большими дядями не знает (1973)
Ева Эйвери (Селвин) — дочь, себе на уме (1960)
Себастьян Эйвери — зять. Маленький ледяной великан (1960)

но и на них веселье не заканчивается, поскольку остается еще целый табор:
Арманд II Селвин — старший брат. Исключён отцом из рода, позже вернулся, приживался пару десятилетий, к несчастью (?) пропал (1915 — ...)
Хельга Штефан — первая жена Арманда, погибла в 1945.
Маркус Селвин — старший племянник, сын Арманда и Хельги. Адвокат (1939)
Маргарет Селвин (Вальштейн) — вторая жена Арманда, молода, красива, ещё могла бы выйти замуж.
Аделаида Селвин — племянница, дочь Арманда и Маргарет.

Афина Фоули (Селвин) — сестра. Между прочим, не , но сестра любимая (1927)
Фергус Фоули — зять (1927)
Феликс Фоули — племянник. Любит отца, но определённо пошёл в мать (1960)

Элайджа Селвин — младший брат (1931)
Вивьен Селвин (Розье) — невестка, супруга Элайджи (1932)
Примроуз и Деймос Селвин — старшие племянники со стороны Элайджи (1952)
Селена Селвин (Шафик) — невестка, жена Деймоса (1953)
Аврора Селвин — младшая дочь Элайджи (1960)

Вальгард Селвин — самый младший брат. Дракклова головная боль (1951)

Увы, когда ты глава такой большой и проблемной семьи, ничего более уже не имеет значения. Однако, мы не обойдемся без многочисленных деталей, которые большинству обычно не интересны:

Детство — чудесная пора. Увы, рассеянные светлые воспоминания, не его даже, всего-то почерпнутые с чужих слов, Александра никогда не манили. Сожаления или излишняя сентиментальность особо ему не свойственны, да и что стоящего мог бы он найти в прошлом?
Наследник влиятельной чистокровной семьи, повязанной с другими такими же поколениями кровных связей, но неизменно чуть наособицу из-за склонности женить отпрысков на иностранках — ничего, что можно было бы упомянуть. Слуги, воспитатели, суровая тень отца как напоминание о непререкаемом авторитете, вечно поджатые в склочной гримасе губы матери — ничего выдающегося. Родители поначалу практически не уделяли отпрыску внимания, слишком молодые для того, занятые каждый своим делом, имеющие уже наследника, он же от этого совершенно не страдал. Эти люди были для него лишь фигурами на горизонте, как и положено — мать, отец, будущий молодой глава семьи. Окружённый другими людьми, в них мальчик не очень и нуждался, скорее наоборот — воспитатели были с ним мягче. Матушка, кажется, существовала в несчастье в чужой холодной стране рядом с холодным мужчиной и отпрыском, что ничуть не напоминал её саму. Задуматься о её стороне истории Александр способен лишь теперь, спустя годы после того, как сам стал отцом: чужестранка в холодной стране, слишком непонятной для неё семье, мать... их мать. Осознание, впрочем, ничего не меняет.
Покорным ребёнком он не был, тихим — тоже, хотя больших проблем не доставлял. Невольными участниками его игр оказывалось всё окружение кроме родителей и бабушек с дедушками, в компании которых мальчик неизменно робел. Мужчин, особенно обращающихся к нему строгим голосом, второй из сыновей Генриха Селвина опасался, мгновенно забывая про чудесный навык становиться незаметным (практически невидимым), с малых лет помогавший ему водить за нос разыскивающих по всему поместью воспитателей.
Арманд, старший брат Александра и наследник рода, сбежал из семьи по окончании школы, за что отцом в итоге был лишён всех прав и привилегий.
Самым близким существом для него являлась Афина. Погодки, в похожих нарядах и с одинаковыми выражениями лиц, нередко в присутствии незнакомцев держащиеся за руки, они производили впечатление едва ли не близнецов — Александр чуть меньше и тише в её присутствии. Афина была старше, и в какой-то мере ребёнком заметно храбрее брата, что и говорить не торопился до четырёх лет. По мере взросления в силу воспитания и многих дополнительных факторов отчасти они поменялись местами, но больше в отношениях с родными. Чужаков младшие Селвины к себе подпускать не стремились.
Его не баловали, с раннего возраста научив знать своё место; Александр усвоил науку, в собственной добросердечной мягкости указывая окружению на их поступки, социальное положение, бедный или неряшливый вид — всё, на что обращали внимание они. Честностью своей и хорошей памятью нередко создавал конфузы, ставя взрослых в неловкое положение и понуждая учиться выбирать выражения. К восьмилетнему возрасту сына уже ставший на то время главой рода отец предпринял попытку ввернуться в его жизнь, Александр же не выказал никакого сопротивления, хотя не без опаски — ни обиды, ни негатива к своим родителям он не испытывал. Опыт оказался неловким, тяжёлым, нелепым и повторяющимся — авторитарный и строгий Генрих давил, привыкший к относительной свободе младший Селвин воспринимал это плохо; последующие "мужские разговоры" не вызывали в нём отклика или желания соответствовать, а наказания только выводили из себя сильнее. В то время он стал причиной множества скандалов и побаивался отца, которого гнев превращал в камень — жестокий, тяжеловесный и неостановимый. Тяжести его собственного характера это обстоятельство, впрочем, не меняло. Увы, в то время отец и сын говорили об одном и том же, но на разных языках, отчего были попросту неспособны понимать друг друга.

Письмо из Хогвартса, пришедшее на одиннадцатый день рождения, стало благостным вестником, обещанием свободы. Александр желал оказаться подальше от родителей, не так уж важно, где. Учиться в далёкой школе, тем более в компании с Афиной, учиться магии с новенькой, приобретённой в лавке Олливандера палочкой, казалось хорошей альтернативой. Не имело значения, на какой факультет он будет распределён, не имело значения, чего желал отец, а матушке и вовсе все эти глупости с факультетами казались наигранными. Александр, тем не менее, был уверен, что попадёт в Слизерин: иначе и быть не могло, не с его происхождением и воспитанием, не с его представлениями и видением ситуации.
Он не ошибся.
До краёв наполненное одобрением послание Генриха после, прочтя, мальчик оставил без ответа. Он слишком устал от общения с отцом и теперь, находясь под другой крышей, не хотел даже задумываться, какие же именно слова подобрать в собственном письме. Участь парламентёра в семье выпала на плечи Афины. Поток корреспонденции со стороны родителя не ослабевал, но младший Селвин постоянно откладывал всё менее привлекательную задачу отреагировать на известия из дома вплоть до Рождественских каникул. Те вышли тяжелыми для всех, а начались с прилюдного унижения наследника. Что же, по крайней мере, Александр воспринял это именно так. Никак иначе показательный опрос об успехах видеться и не мог.
Отец и ранее проверял его результаты: проводил долгие беседы, в ходе которых Александру следовало отвечать на вопросы, касающиеся истории рода, этикета, риторики, и огромного множества других мелких тем — но никогда не приставлял сына к стенке во время торжественных мероприятий. Он справился. Но запомнил и не простил. С тех пор началась холодная война главы и наследника рода, в которой второй нередко поступал исключительно вопреки, а первый осознанно провоцировал. При этом отец сильно потакал Элайдже, чем только сильнее настраивал против себя наследника.
Все эти ожидания, обязательства, надежды и чаяния, все эти ограничения, обстоятельства, правила и пожелания постепенно довели его до ручки. Он жаждал получить глоток свежего воздуха и забыть о нависающем домокловым мечом будущем, когда обратил внимание, что кучкующиеся (как и всегда на его памяти) вокруг старосты факультета слизеринцы выглядят ещё более самодовольными, чем обычно. Александру никогда не нравились лучшие из представителей змеиного факультета — чванливые ханжи, не имеющие за душой ничего кроме удачи предков — но все они разговаривали на одном языке, языке статуса и силы. Реддл же среди них, это не имеющее достойного происхождения ничтожество, на которое чистокровные снобы должны были смотреть лишь с отвращением, не то что слушать, с дурацкими выражениями лиц глотая каждое пророненное слово — вот кто был достоин уважения. Тот, кого в будущем назовут Лордом, стирая жалкое прошлое, оказался идеальным примером того, на что способен человек, не ограничивающий себя. Мир подчиняется не сильным и не тем, кто для этого рождён — мир подчиняется тем, для кого ум и удача практически одно и то же, кто сможет прогнуть его под себя.
Позже, уже присоединившись к этой компании Александр не мог не удивляться; идеи Реддла казались дешёвыми, только поиграть, ведь сам он не отличался чистотой крови. Следовать им значило отвергать самое себя, чем позже Лорд и занялся, а наличие в мире, воображаемом сверстниками, лишь правителей значило, что править будет некем. Но не ради этих идей он жил. На идею ему, откровенно говоря, было наплевать.

Селвин — та ещё мразь, но мразь опасная. Кажется, однокурсники говорили именно так.

Тот, для кого ум и удача — практически одно и то же. Иногда он смотрел на своих сверстников и студентов постарше, чтобы поразиться — вот это цвет нации? Зажравшиеся, избалованные, прикрывающиеся именами отцов. Александру Генрих не дал ничего кроме жестокой муштры и знакомств, благодаря которым шанс на существование в его жизни получили друзья юности — единственные, с кем он чувствовал себя действительно семьёй и о ком мог позволить себе заботиться, ведь заботились в ответ, даже по мелочи. Это стало многим, но не делало главу рода ни небожителем, ни предметом для гордости: отец оставался контролирующим козлом, строящим жизнь сына, даже не зная, на что тот способен, а что ему не подходит вовсе. Наследника он пытался переломать и сложить из обломков подобие себя, а сын растекался в его руках глиной, с каждым днём, месяцем и годом отстраняясь всё дальше. Он отлично знал, чего хотел. Родственники матери стали ему отличными в том проводниками — дед помог повлиять на отца, желавшего отправить Александра в торговлю. Дать шанс. Выставить условия, выполнив которые наследник рода мог бы попробовать себя в международной политике. Те оказались практически нереальны, но почти угробить себя, догоняя завышенную планку, того стоило.
Тот, для кого ум и удача практически одно и то же, держит мир на ладони. Кто позволяет себе рисковать, знает, чего желает, и добивается этого, не размениваясь на сантименты — тот и сумеет взлететь. Или упадёт, но с последствиями своих действий разбираться Селвин учился уже позже, глядя, как уходит из дома влюбившаяся в бедняка Афина. Она тоже знала, чего хочет, или же думала, что знает. До поры.

Любовь в браке ещё не главное. Но любовь всегда приходит после, ведь семья превыше всего.

Реджина не была подарком. Они познакомились весной, в саду её родителей, когда цвели вишни. Сватовство организовывала Мадлен, Александр же не сопротивлялся — ему не желанен, но необходим был брак: к семейному человеку люди всегда испытывают куда большее доверие, и именно в этом нуждался наследник рода Селвин. Будущая супруга казалась тихой и нежной девушкой, с которой удастся найти компромисс. Они поженились.
Бывшая мадемуазель Моро не оправдала первого о себе впечатления: если под венец с Александром она пошла тихо и спокойно, словно овечка на заклание, то в первый же вечер скинула шкуру, показала зубы и закатила ему такую истерику, что легче оказалось хлопнуть дверью. Она выводила мужа из себя, устраивала сцены и откровенно отвратительно вела себя на людях, всю семью выставляя в невыгодном свете. Александр, никогда до того не споривший с матерью, впервые поднял на неё голос именно благодаря безмерно любимой жене.
А потом его терпение закончилось, и последовавшая за тем истерика уже откровенно рассмешила. Реджина не любила его, она не хотела их брака, ожидая признания кого-то совершенно другого, но даже не пикнула, совершенно того не показала, просто в какой-то момент начав портить жизнь такому же несчастному мужчине. Каким-то чудом они договорились, что разведутся, но что-то пошло не так — она была одинока, возлюбленный не показывал себя, а Александр оказался вовсе не против компании, и развод пришлось перенести до рождения словно бы случайно получившегося отпрыска. Увы, незадолго до появления Кассиуса Реджина узнала, что любовь всей её жизни давно уже женат. Тогда казалось, что и саму француженку, и их только ставшие налаживаться отношения это уничтожило.
Сколько раз он мешал жене покончить с собою, не перечесть.
Реджина была отвратительной матерью: отходя от дерпессивных эпизодов, сыну она потакала во всём, и, будь её воля, мальчишка не слез бы с материных коленей вовсе; все запреты Александра, все ограничения она игнорировала, не желая, чтобы её малыш был несчастен, и это выводило из себя, ведь рос наследник избалованным истериком, не понимающим отказов. Мальчик, тем не менее, стал причиной её радости и потепления к супругу, ведь Александр не стремился быть своим отцом — насколько позволял занятой график, он уделял ребёнку внимание, даже играл время от времени, хотя в большинстве ситуаций ощущал себя невероятно неловко.
Годы шли. Рос, постепенно всё плотнее окружаемый достойными учителями, сын, росла нагрузка Александра на работе. Реджина почти излечилась и даже начала тянуться к отцу своего ребёнка, постепенно нерешительную дружбу превращая во что-то большее. У них появилась Ева. Умер отец, и Александр стал главой рода, наконец-то получив возможность свободно распоряжаться семейными делами, и первое, что он сделал — инвестировал практически все фамильные накопления в землю, ресурсы и изобретения. Он не планировал оставлять родных без кната за душой, и каждому выделил довольствие, но считал уместным ограничить траты как минимум матери. Мадлен новости восприняла плохо, считая, что старший сын обделяет её и её любимца, Вальгарда, Кассиусу годившегося в братья, а никак не в дядьки.

Жизнь происходит, как происходит и смерть. Финал всегда приходит неожиданно.
Но и он проходит.

Иногда, когда она улыбалась — по-настоящему счастливо, особенно в последние годы; иногда, когда она просто оказывалась рядом или смотрела мужу в глаза — ему не нужна была легиллименция, чтобы знать, о чём думает или что хочет сказать. Они научились как быть вместе, так и не мешать друг другу при нужде. Даже чаще всего засыпая вместе с нею у себя, комнату супруги Александр не трогал — иногда ей по-прежнему было плохо, грустно или зло, к тому же, одинокая мужнина постель во время командировок женщину мало прельщала. Но она выросла. И она была прекрасна, в своём немного неправильном великолепии.
И её не стало. Всё, что у Селвина осталось — не оставивший им сын и дочь, которую ждали оба. Обиженный мальчишка и тянущаяся к любому проявлению ласки девочка, с которой отец и вовсе не представлял, что делать дальше.
И одиночество. Изумительно высасывающее чувство.
Его ведь даже не было в стране, когда заболела жена. Жалел ли? О потерянном времени — несомненно. О том, что позволил себе слабость, лишь когда окончательно ослабела она — естественно. Скучал и долго ещё видел за каждым поворотом поместья её тень. Но на свете существовали люди, пережившие куда большее горе, и мир продолжал идти вперёд, дочка не понимала потери, а сын, видимо, решил сдохнуть в комнате матери, принимая её смерть слишком... слишком.
Тогда, в последний раз оказавшись в спальне Реджины, они оба позволили себе чересчур много слов. Более дверь туда не открывалась, а Александру легче было сделать вид, что ничего из сказанного отпрыском его не задело.

Светская жизнь есть отдельная категория искусства. Ещё со школьных времён у Селвина были друзья, но все остальные имели для него лишь опосредованное значение. В их кругах возвращение Лорда Волдеморта вызвало великий резонанс, однако Александр не стремился воссоединяться с бывшими однокашниками; он выбрал уже свою судьбу, и та лежала далеко от шипения на другие слои общества.
Однако, к бывшим приятелям примкнул Розье, а затем и Эйвери. Время шло не ему во благо.
Он мог дождаться приглашения. Мог отказаться, забрать детей и уехать в Италию, во Францию, куда угодно, получить пост в Международной Конфедерации — ему бы это ничего не стоило. Селвины могли бы выбрать нейтралитет и оборвать большинство своих связей; могли эмигрировать, ведь поколениями аккумулировали отношения за границей — но ровно та же ситуация была и с остальными чистокровными семьями, и это мало что изменило бы кроме места жительства.
Александр подумывал о таком варианте развития событий, но однажды вечером поймал в стенах поместья следящий за ним маленький хвостик: Ева пряталась и наблюдала из-за угла, босая и растрёпанная, заметно позже времени, когда должна ложиться спать. Поймать её оказалось сложно и пришлось запутать для начала, обманув. Дочка сопротивлялась держащим рукам как маленькая львица и отказывалась укладываться, так и заснув у отца на коленях в собственной спальне. Александр тогда ужасно отсидел ноги, но уходить всё же не спешил, крепко задумавшись.
Его дочери, диковатому и вместе с тем доверчивому существу, предстояло жить в этом мире дальше. И дело оказалось не в том, чтобы подарить ей лучшую его версию — войны и революции, угнетение какого угодно класса населения ничего не делают лучше. Дело было в том, пойдёт ли глава рода Селвин против общества, в котором жить его детям, лишит ли их привилегий, обречёт ли на потерю родных, как сделал Арманд. Между миром и Кассиусом с Евой стоял только Александр.
Увы. Какой-никакой, а он у них был — не оскорблённый равнодушием младшего брата бывший наследник рода, не заплывшая ядом Афина, не цепляющаяся за остатки влияния Мадлен, занятый своей семьёй Элайджа или не способный справляться с эмоциями сопляк Вальгард. Чужие дети никому не нужны.
Вопросов о стороне при таком раскладе быть не могло — на тот момент она оказалась наиболее выгодной. Ну и кто же знал, что в конфликт станут подбрасывать дрова как минимум на два очага совершенно разные люди? У Александра к этим людям не было ничего личного, но за его спиной оставались дети. Ни сам рисковать, ни позволять того делать им Александр не планировал.
Пусть участие в их жизни за недостатком времени он практически перестал принимать. Пусть его дальнейшее вмешательство в их жизнь чаще всего приносило обоим только сложности — оба остались живы и в достатке. Хотя отдавать сына в лапы Пожирателей старший Селвин не желал — мальчишка был слишком горяч. Тут уж пришлось.
Но эти дети, и родня его, наглеют не по дням, а по часам.

Статус НПС: высокомерно заявил бы, что лучше меня его никто не сыграет, посему низзя, но если очень хочется, спрашивайте у Евы. Той Евы, которая Селвин, простите, Эйвери. Получите позитивный ответ - пожалуйста.

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Marauders: Close enemy » Билет на Хогвартс-экспресс » Регистрация НПС